Bruno Pelletier - переводы телепередач

Dracula, en avant premiere...

Вампирессы: Расскажите нам о Дракуле.

Сильван Коссет: Дракула – это тот, кого я боялся. Это как синоним хладнокровия.

Пьер Флинн: Это классический фильм ужасов.

Сильван Коссет: Я так и не смог посмотреть фильм целиком в юности.

Вампирессы: Само слово "Дракула" заставляло меня дрожать от страха.

Брюно Пельтье: Для меня в молодости Дракула ассоциировался с Кристофером Ли. Он играл в нескольких фильмах о Дракуле. Это мое очень яркое воспоминание из молодости.

Андре Уотерс: Для меня Дракула - это что-то фантастичное. И меня всегда это притягивало. Всегда научно-фантастические фильмы, книги будоражили моё воображение.

Габриэль Детруамэзон: Я помню, как в моей юности один раз мы переодевались в костюмы вампиров с друзьями. Это было забавно. Мы надевали большие черные шляпы, выходили в таком виде на улицу. Можно сказать, что мне судьбой было предназначено однажды сыграть Вампира.

Даниэль Буше: Дракула это мсье с острыми зубами, он живет по ночам…

Луи Ганье: Дракула – это самый страшный монстр. Я так считал, когда был ребёнком.

Вампирессы:
- Дракула для меня – соблазнитель. Он может соблазнить как женщин, так и мужчин.
- Я с ней согласна.
- Я тоже.

Пьер Флинн: Дракула – очень сильный образ для всех.

Роже Табра: Мы все знаем историю о Дракуле. Дракула по-настоящему существовал. Мы решили, что Дракула будет, вопреки легенде, образом романтичным. Дракула – меланхолик, он обезумел из-за любви. И он делает глупости во имя этой любви.

Луи Ганье: Любовь и смерть – два простых слова, на которых завязана эта трагичная история. История князя Валахии, который отличался бесстрашием и в то же время ужасным, пугающим коварством. Его имя – Влад Цепеш.

Брюно: Дракула – проект, который я вынашиваю уже несколько лет.

Вампирессы: У него с его персонажем будто существует тандем. Как будто он открыл в себе Дракулу.

Брюно: Я прочитал книгу Брэма Стокера, написанную около ста лет назад. Но больше меня вдохновили фильмы. Я посмотрел почти все существующие фильмы о Дракуле, но больше всего меня потряс фильм Копполы 1993 года. Этим фильмом было положено начало к пониманию того, какой же это интересный персонаж. Мне нужно было собрать за одним столом людей, которые были бы заинтересованы таким проектом, которые были бы готовы творить на основе Мифа, воспользоваться этим мифом, чтобы создать новую Историю.

Брюно: Сильван был первым, кто согласился участвовать.

Сильван Коссет: Да, я помню. Это было в ресторане, мы собрались, чтобы пообедать вместе. Прежде всего Брюно и я – двое друзей. То есть, встреча с Брюно – это встреча двух старых приятелей. Когда он меня попросил, сказал «Послушай, я работаю над шоу и хочу, чтобы ты сыграл одного из главных персонажей. Ты первый, кому я предлагаю», я сразу же подумал, почему бы и нет.

За столом

Сильван Коссет: Мне очень приятно работать со своим приятелем. Джонатан – журналист, журналист известный.

В кабинете

Брюно: У тебя нет выбора, быть сильным или нет. Сколько бы людей ни было на сцене, к тому же ещё проектировки, отражения на экране. Мы должны всё держать, обязаны быть сильными.

Сильван: Джонатан влюблен в Мину и вот однажды появляется мужчина с большими зубами, который хочет забрать у меня мою Мину.

Вампирессы: - С одной стороны, Андре – как звезда рока, но в то же время очень чувственная.
- Да уж.
- Вот это персонаж.
- Точно!

Андре: Мой персонаж – Элемина в прошлом и Мина Харкер в настоящем. Элемина – Княгиня Венгрии, которая будет подарена Владу.

Брюно: Мы добавили к легенде тот момент, что Дракула влюбляется в Элемину, дочь короля Венгрии. Но она несет в себе дьявольскую катастрофу, она заражена вампиризмом. И она заражает нашего воина Цепеша, который будто принимает поцелуй вечности, вечную любовь к Элемине.

Андре: История происходит в двух временных рамках. В настоящем времени мой персонаж – Мина Харкер, возлюбленная Джонатана, и именно в ней Дракула узнает ту, которую любил в прошлом. Это как реинкарнация Элемины.

Брюно: Сегодня каждый, кто пережил боль от неразделенной любвь, горечь, траур, обман, несправедливость может узнать некоторые эмоции либо в самом Дракуле, либо в персонажах вокруг него.

За столом

Андре: Вообще мы с Брюно первый раз встретились за сценой одного шоу. Но на самом деле можно сказать, что мы знали друг друга и раньше, потому что мы родом из одного города. И у нас была одна и та же летняя работа.

- Что за город?

Андре: Шарльбург.

Брюно: Около пятнадцати лет интервал, но всё же.

Андре: Да, и одна и та же работа.

- Какая?

Брюно: Вожатые

Андре: Да, к тому же в одном и том же лагере, правда с интервалом в пятнадцать лет. И вот, в один прекрасный момент Брюно пригласил меня на прослушивание, так как он видел меня в роли Мины.

На прослушивании Андре

Брюно: Вот это весело… О, привет, Андре.

Андре: Добрый день! (Поет)

Брюно: Браво! Супер. Хороший интервал, да?

Андре: Это все?

Все: Спасибо, это всё!

Брюно: Она замечательная!

- Да, и энергичная.

Брюно: Я приятно удивлен. Вау!.. Я доволен её прослушиванием!

Брюно: Были открытые пробы, но были и закрытые для тех, кого я, так скажем, занес в список сам.

Габриэль: Я не скрываю, я ненавижу прослушивания. Я не думаю, что есть артисты, которые их любят.

Вампирессы: Да, это очень интенсивно. И очень нервно. Грегори, режиссер, меня просил делать очень странные вещи, выйти за рамки, дойти до крайности.

Габриэль: Брюно, ты попросил меня встать в позу из йоги. А что это была за поза?

Габриэль: Брюно попросил меня встать в позу йоги. Нужно было, чтобы я держалась очень-очень прямо, ровно. Он хотел, я думаю, понять, как быстро я могу воспроизвести движение.

Брюно: Габриэль быстро всё сделала, это потому, что она уже раньше занималась йогой.

Брюно: Мы также организовали открытые пробы, потому что никогда не знаешь, может удастся найти «жемчужину». Например, одна молодая девушка, которую зовут Рита Таббак, была выбрана на открытом прослушивании.

Рита: Это было большим стрессом. Я действительно очень сильно волновалась, я была совсем одна, никого не знала, меня никто не знал. Но на самом прослушивании стало легче. Брюно меня поддержал, запросто!

На прослушивании. (Все смеются)

Брюно: Извини, мы не сдержались... с тобой же тоже бывает...

Брюно: Для меня было очень важно набрать не просто сильных артистов, но артистов с сильным характером. И в то же время достаточно рискованно собирать таких людей вместе, потому что неизвестно, как потом ими управлять, ведь они сами привыкли быть лидерами!

Сильван: Что самое интересное, все мы в этом проекте певцы, исполнители, авторы, композиторы и, казалось бы, должны быть какие-то столкновения, разногласия, но этого не было. Царила гармония, единодушие, какая-то прямо химическая реакция произошла между всеми нами.

Пьер Флинн: С самого начала в нашей команде установились отличные дружеские отношения.

Даниэль Буше: Мы все очень довольны. Бывает, что мы смеемся из-за ничего. Это хороший знак.

За столом

Даниэль: Ешьте! Ну, ешьте, ешьте!

Брюно: База, начало всему – момент, когда вся команда собралась вместе, почти никто из нас до того момента не был знаком друг с другом...

Роже Табра: Я пришёл к Брюно и спросил, кто же будет играть в Дракуле. Что насчёт кастинга? Он сказал: «Ты никому не скажешь?» Я говорю: «Ни за что». Он говорит «Тот-то, тот-то, тот-то» Оооо...

Андре Уотерс: Я помню, что я согласилась, хотя мне даже не сказали, с кем я буду работать. Я считаю, это важно. Нужно быть открытым, верить в проект, быть готовым вложить в него всего себя.

Даниэль Буше: Я сначала говорил, что могу сыграть Джонатана (он очень лоялен), но только не Рэнфилда, который настолько продажен и зависим. Я не мог найти подобного в самом себе. Но Брюно мне объяснил, что Рэнфилд не столько продажный, сколько эмоциональный. Ему не повезло в любви. Он позволяет манипулировать собой, но при этом он не хочет никого предавать. «Ладно, ок» - были мои слова. А когда я прочитал текст «L’Armee des ombres», я сказал: «Да, хорошо, я могу это спеть».

Сильван Коссет: Рэнфилд – мой фотограф, где бы я ни был, он всегда со мной. Его персонаж – антипод моему. Я такой хороший парень, а он...

Даниэль Буше: Это токсикоман, наркоман, что с ним только не приключается..

Вампирессы: Даниэль – замечательный исполнитель, автор, композитор. Вот ты услышишь песню, и точно знаешь - «это Даниэль». Но здесь он пустился за своим персонажем, мне нравится то, с какой активностью он вжился в роль.

Даниэль Буше: Тексты Табра - это вообще-то достаточно легко, я думаю, что, когда он писал, он думал о нас.

Брюно Пельтье: Я думаю, что Роже вкладывает такую силу в слова, такую культуру.

В кабинете

Ришар Озоньян: «Он мой» - эти слова уже есть?

Брюно: Это в этой песне.

Ришар: Да, ок!

Брюно Пельтье: Когда мы работали с Ришаром Озоньяном (это человек из Театра Торонто), мы уже точно знали, каким будет либретто, но слова Роже - это... они принадлежат только ему. Его слова как нельзя лучше передают нашу историю.

Сильван Коссет: Когда я узнал, что именно Роже будет писать тексты песен, я себе сказал: «Кто может быть лучше. Он же Дракула». Есть в нём что-то мрачное, что связывает его с историей Дракулы.

Роже Табра: Мой ритуал... у меня его нет. Я черпаю слова из повседневной жизни.

Габриэль: Это настолько правда, это настолько актуально - то, что Роже пишет. Вообще мне кажется, что спектакль Дракула отражает многое из того, что сейчас происходит в мире. Всё зло, которое царит на планете, отражено в словах Роже.

Пьер Флинн: Ван Хельсинг – отличный персонаж, эрудит, врач, ученый. Он со своей дочерью бороздит просторы Восточной и Центральной Европы.

Габриэль: Честно, я очень люблю Люси. Это своего рода молодая революционерка. Она хочет освободиться, видеть мир, познать жизнь, гулять по улицам своего города, а её отец её сдерживает…

Пьер Флинн: Когда я услышал мою сольную песню «Pourquoi», арию Ван Хельсинга, потерявшего дочь и обращающегося к Богу, я сказал себе «Да, это великолепная песня».

Симон Леклер: Работая над музыкой к Дракуле, я попытался докопаться до самой сути каждого персонажа, выявить его темные стороны.

Роже Табра: Симон Леклер – это открытие.

Брюно: Я знал, что Симон хочет больше писать, и я ему предложил поработать над моим проектом. И то, что он сотворил, - это настоящее произведение, это колоссальная работа.

Даниэль: Это не то произведение, которое надо разбирать на отдельные песни. Нет, это конечно можно сделать, но всё-таки это цельный Спектакль Дракула.

Андре: Музыка Симона не похожа на то, что мы привыкли слышать. Она предназначена для оркестра, она такая обволакивающая. И когда я услышала песни, их пел Брюно, я была покорена.

Симон: Это так странно, слышать песни, которые раньше не существовали, которые были написаны специально для этих людей, для их голосов, специально для этого спектакля. Для меня это всегда приятный сюрприз.

Симон: Две самые молоденькие – Габриэль и Андре - тоже стали для меня сюрпризом. Я их раньше лично не знал, но я был поражен их голосами, их подходом к работе.

Габриэль: Мой первый день записи диска очень хорошо прошёл. Мы записывали песню «Le droit de savoir». Симон мне сразу же сыграл песню на пианино, и... я вообще обожаю фортепьяно, я немного играю ...Симон мне сыграл, и.... эта песня для рояля, я была в восторге. Я сказала ему "Cпасибо" не знаю, сколько раз. Это такой подарок для меня. Это действительно прекрасно - воспевать свободу.

Вампирессы: Мы записывали «Avance», было очень жарко. На самом деле, у нас троих совершенно разные голоса, и мы проделали колоссальную работу, прежде чем начали слушать друг друга.

Сильван: Для меня запись была чем-то особенным. Но в момент записи я болел, у меня были проблемы с лёгкими, и после первого дня записи я думал, что больше не смогу вернуться в студию. Потому что я задыхался. Первой песней, которую мы записывали, была «Мина». Я спел первую часть, но продолжать не мог, мне не хватало дыхания. Но потом всё наладилось. А когда я послушал запись «Мины», я осознал, что это была моя самая сложная и самая успешная работа. Я очень волновался во время записи этой песни. Для её исполнения я копался в себе, размышлял над своей собственной жизнью.

Брюно: У нас были длинные дискуссии по поводу того, летать Дракуле или нет. В конце концов решили, что летать нужно. Полёт, который я предложил - это был акробатический полёт. То есть вместо того, чтобы сооружать целую систему из ремней, страховок и веревок, я пошёл на акробатический полет. Нужно было самому держаться за огромные лоскуты ткани. Для этого пришлось брать уроки акробатики, чтобы знать, как справиться с лоскутами, как с ними бегать, как на них держаться. Чтобы было больше поэтики, чтобы было красиво.

В зале

Брюно: Это мой первый урок.

Брюно: Здесь уже появилась настоящая физическая нагрузка. Но всё же так красивее, чем с ремнями и веревками.

Брюно: Наверное, я всегда хотел попробовать это. Вау!.. Это Луиза!

Луиза: Класс, молодец. Теперь держи меня.

Брюно: (падает) Да, нужно будет поработать над падением. У меня два трюка: просто летать и спускаться с высоты вниз головой.

Эрик Вильнёв: У нас есть три певицы, три вампирессы, которые являются своего рода хором, бэк-вокалистки. Но это очень важные персонажи, они будто продолжение лап Дракулы.

Вампирессы: Мы - тени Дракулы, мы как его продолжение, его подкрепление, его поддержка, а также его гарем. Через нас он может подчинять себе людей, соблазняя их.

Сильван: Да, есть сцена, где я в окружении трёх очаровательных девушек, меня соблазняющих.

Вампирессы: Мы не просто чувственные девушки, мы немного большее. Каждая из наших персонажей была женщиной до того, как стать вампиром. Поэтому нам понадобилось забыть на время, кто мы есть, чтобы понять наших героинь.

Грегори: Постарайтесь смотреть очень-очень внимательно друг другу в глаза. Не моргая.

Сильван: Это очень сложно, всякие дыхательные упражнения, актёрские упражнения...

Грегори: Вдох... стоп... продолжайте.

Сильван: Иногда я себе кажусь полным идиотом, делая эти упражнения.

Вампирессы: Мне плевать, что это смотрится смешно со стороны. Какая разница. Вопрос не в том, как я сейчас выгляжу.

За столом

Андре: Все мы осмеливаемся на вещи, которые раньше никогда не делали. На репетициях…

Габриэль: Это безумно интересно - работать с Грегом. Он заставляет нас делать вещи, которые я в качестве певицы никогда бы не делала. Иногда это... но это классно!

Брюно: Грегори пытается установить на сцене правила. Он делает всё, чтобы мы развили жесты как нужно, чтобы мы двигались как надо, поэтому мы делаем упражнения, которые...

Грегори: Мы учитываем тот факт, что все знают легенду о Дракуле.

Эрик: И мы будто собрали в кучу фильмы, книги, комиксы о Дракуле, документы и сказали себе: «Давайте что-нибудь ещё придумаем», но мы всё же не отрицаем все источники, которые мы использовали.

Грегори: Фильм и роман – они слишком известны.

Эрик: На сцене мы решились на опыты.

Габриэль: Да, это действительно большое удовольствие работать с Грегом, с Эриком, они гениальны.

На сцене

Грегори: Ок, очень хорошо!

Габриэль: Мы делаем странные движения, но это полезно, мы многое открываем в себе.

1..2..3..4..5

Эрик: Сейчас мы только начинаем репетировать, и уже каждый понял, что это что-то новое, отличающееся от их постоянной профессии.

Габриэль: Мне всё время кажется, что это некрасиво - то, что делаю.

Грегори: Мы сейчас об этом не судим

Габриэль: Ок!

Эрик: Есть риск, но это интерено узнать, способен ли ты на...

Грегори: Всё идёт хорошо, пустись, отпусти себя, открой в себе новое...

Габриэль: Ок!

Пьер Флинн: Я думаю, прелесть в том, что мы можем позволить себе импровизировать, исследовать, экспериментировать.

Даниэль: Хорошо, что режиссеры оставляют за нами право творить, это классно! Иногда всё это становится немного хаотично, все что-то сочиняют, но в конце концов… оп, и отличная идея появляется. Эти идеи нас объединяют, они общие.

Эрик: С Дракулой кайфово то, что можно придумать практически всё,

Эрик: Что касается декора, у нас два уровня, это важно для постановки. Это помогает и расширить пространственные рамки, и изобразить расстояния, поэтому и два этажа.

Брюно (на сцене): Это кажется очень высоким, но думаю, мы привыкнем к этим эстакадам. Всё, я уже в мире Дракулы... это будет круто!

Эрик: Брюно – арт-директор, это очень важно. Он будто наш гид, за Брюно всегда первое слово, он направляет нас на нужный путь.

Брюно (в кабинете): Нам для шоу нужны какие-то визуальные эффекты.

Брюно: В нашем спектакле мы хотим избежать всякого рода клише, банальностей в образе Дракулы. Например, у меня же нет длинных зубов. Мы много работали над бутафорией к спектаклю, над символикой.

Грегори: Мы стараемся сконцентрироваться полностью на главной теме - "между любовью и смертью".

Эрик: Что мне кажется неправильным в понимании любви, так это то, что, когда любишь, можно совершать безумства во имя этой любви. Ведь это повод ко всем религиозным войнам. И это ещё большой вопрос – можно ли слепо действовать, даже во имя вечной любви! Всё шоу построено вокруг этого.

Брюно: Нужно, чтобы шоу заканчивалось апофеозом.

Эрик: Люди, которые приходят на спектакль, могут увидеть в самих себе что-то от Дракулы.

Брюно: Это так необычно - работать над мифическим персонажем, более того, над персонажем ужасным.

наверх