Cristiane Charette

2002
Перевод: Ирина Фролова

ведущая: Сейчас мы в компании Брюно Пельтье, который до сих пор был заключен в уголке со своими музыкантами... Это было для тебя наказанием...

Брюно: Да нет. Вообще я не привык петь так... сегодня я со своим большим оркестром, но в уменьшенном количестве.

ведущая: Знаешь Брюно, последнее время ты поешь всё с большим количеством музыкантов, вот, например, скоро будет концерт с Монреальским Симфоническим Оркестром.

Брюно: Ну, я же не могу привезти сюда весь Монреальский Оркестр! Да, а в турне, которое я готовлю, мы будем на сцене вдевятером. Вот, но это ещё не началось. А когда меня пригласили на эту передачу, мы собрались вот так вот, как сейчас, вчетвером... давно уже мы не выступали в таком составе. Это так интересно, это придает совсем другое звучание песнe и требует другого подхода к исполнению.

ведущая: Сегодня некоторые зрители пришли специально ради тебя. У тебя же есть твой сайт и люди следуют за тобой.

Брюно: Да, есть такой сайт, он очень активный...

ведущая: Да, про что я и говорю. Вот сидят твои фанаты.

Брюно: Да, многих из них я вижу регулярно.

ведущая: Тебе нравится, что люди за тобой идут?

Брюно: Этот сайт, как я уже сказал, он очень активен и люди в курсе всего, что я делаю. И, если есть такая возможность, они приходят на спектакли или интервью.

ведущая: Ну так что это значит для тебя?

Брюно: Иногда меня это просто поражает - масштабы, потому что это как дополнительная энергия. Вообще, настоящее виртуальное сообщество образовалось, они общаются на сайтах, даже встречаются, и это перерастает нечто в гораздо большее, чем просто следование за Брюно. Люди назначают встречи, ездят в Квебек, живут у здешних поклонников, то есть, настоящая дружба связывает этих людей, хотя они живут в разных странах, это явление дошло и до Москвы, и до Египта..

ведущая: Да ты что?

Брюно: Меня это поражает, я словно связующее звено между ними...

ведущая: Скажи, они довольны, как ты думаешь... это ведь, в основном, девушки...

Брюно: Ну, есть и парни.

ведущая: ...Ну так вот, они были довольны, когда ты постригся?

Брюно: Сейчас я вернулся на телевидение после небольшого перерыва, но вообще я поменял имидж больше года назад, то есть, всё происходило постепенно...

ведущая: Ведь это рискованно для артиста - менять так резко имидж.

Брюно: Конечно, это так, но я никогда не буду в плену у имиджа, это глупо. У меня ведь больше двадцати лет были длинные волосы, меня это так достало. Есть люди, которым нравятся мои эксперименты, но некоторые меня спрашивают открыто "зачем вы подстриглись?" с таким видом, будто они меня сейчас съедят. В общем, я к этому пришёл сам и не хочу слишком серьёзно к этому относиться. Это не настолько важно.

ведущая: Да, может это и не важно, но это сразу бросается в глаза!

Брюно: Да, у меня такая профессия, где картинка, внешность для людей очень много значит. Я не говорю, что мне это не нравится, но в то же время я не хочу быть заложником собственного имиджа. Короче, если я хочу перейти к другому этапу, я это делаю без промедления.

ведущая: А сейчас на каком ты этапе? Я вот недавно смотрела интервью времен "Нотр-Дама", ты был на пике популярности, тебя считали прежде всего «Сильным Голосом»

Брюно: Да, это был самый сильный момент моей карьеры и мои сольные диски тоже имели большой успех ("Miserere" и "D'autres rives"). И я признаюсь, у меня тогда была очень интенсивная профессиональная жизнь... И не так уж это было безоблачно! Те три-четыре года я много работал и были моменты, когда понимаешь - вот он, успех!..
Когда пришло время отдыха, время готовить новый альбом, я очень многое переосмыслил за эти два года! Как я хочу продолжить карьеру? Что для меня важно, а что - не очень? Что я ценю... Это неправильно, когда стремишься постоянно ввысь, ввысь, - на вершину славы!.. Главное - понять, что нужно тебе самому от определенного проекта.




ведущая: Ты сейчас чувствуешь себя на той же высоте, что и в эпоху "Мизерере"?

Брюно: Нет, я как раз объясняю, это не то, к чему я стремлюсь. Когда ты постоянно на вершине славы, ты не можешь чувствовать себя хорошо, ты впадаешь в депрессию, это абсолютно очевидно. Я предпочитаю двигаться вперёд.

ведущая: У тебя было депрессивное состояние!?

Брюно: Нет-нет. Естественно, в моей профессии нужно всё время держать планку на высоте, это то, что тобою движет. Но когда ты оказываешься на пике популярности, ты начинаешь задаваться вопросами о дальнейшем пути, о том, как удержаться здесь, на этом уровне. Поэтому был сделан перерыв, я должен был определиться с дальнейшим развитием творчества. Конечно, я остаюсь артистом, у которого свои цели, свои стремления. Но я не стремлюсь быть всегда на вершине всех рейтингов. Я считаю, что главный вопрос не "полюбят ли зрители то, что я делаю?", а "согласуется ли то, что я делаю, с моими собственными ощущениями, с моими замыслами?" А потом уже видишь, идут люди за тобой, или же нет.

ведущая: Ты ведь всё ещё ездишь покорять французскую публику?

Брюно: Да, я часто гастролирую во Францию. Но я не могу сказать, что французская публика покорена заранее, благодаря "Нотр-Даму". Я очень много работаю... Я пытаюсь доказать, что я артист, существовавший и до Нотр-Дама, способный предложить публике кое-что еще. Я попытался это сделать сразу же после "Нотр-Дама" - не знаю, сработало ли. Я ещё раз пробую это сделать с моим новым альбомом.

ведущая: Ты ещё раз попытаешься покорить французскую публику.

Брюно: Я не говорю, что моя цель – завоевать Францию, это не так. Я просто хочу, чтобы дверь была открыта, хочу войти в эту дверь, и сделать качественно свою работу.

ведущая: Знаешь, часто говорят, что квебекские артисты - лишь «голоса», и они просто кричат, поют лишь Голосом. Многие говорят, что для этого не надо ума...

Брюно: Я вообще считаю, что «артист с голосом» это странное выражение, у всех артистов есть голоса. А говорить про то, что мы только, что называется, голосим – это неуважение ко всем авторам, с которыми мы работаем. Это отвратительно, это снобизм. К тому же это непонимание текстов, они просто не ценят работу, которую люди делают... Это ужасно.

ведущая: Если ты не против, мы продолжим беседовать о голосе с Жино Гилико, оперным певцом. Получается, вы оба являетесь «певцами с голосом»! Итак, после паузы Брюно Пельтье остаётся с нами, а Жино Гилико присоединяется к нам.




ведущая: Знаете, иногда, приглашая людей в гости, опасаешься, как они отнесутся к друг другу. Завяжется ли разговор. Так вот, сегодня у нас необычайно дружная атмосфера... вот я вижу, они там совсем побратались. А вот вы, Брюно и Жино, вы ведь видитесь впервые!

Брюно, Жино: Да.

ведущая: Добрый вечер, Жино!

Жино: Мы лично никогда раньше не встречались, но я видел выступления Брюно по телевизору, он пел "Мизерере". К тому же мы однажды участвовали в одной телевизионной передаче вместе. Но мы просто делали нашу работу, не общались.

Брюно: Можно сказать, видимся впервые.

ведущая: Но я была очень рада, что вы разговорились друг с другом. Вы ведь одного возраста, у вас одна профессия, разный профиль, но в то же время столько общего. Жино, в вашей семье все мужчины были оперными певцами, вы баритон. Что вы думаете о карьере Брюно, о его голосе? Судите ли вы его с высоты вашей оперной карьеры?

Жино: Нет-нет. Впервый раз я услышал Брюно, когда он пел "Мизерере". И я, надо сказать, был безумно удивлен, что эстрадный певец выдает такое, что у него так поставлен голос. Это было удивительно. Я до этого не знал о Брюно и никогда не слышал его. А потом я уехал во Францию, это как раз было время "Нотр-Дама". Повсюду говорили об этом мюзикле и о Брюно. Красивый голос, действительно очень красивый голос.

ведущая: Да. А Брюно баритон? Я не знаю, возможно ли классифицировать таким образом голос эстрадного певца?

Брюно: Мне часто говорили, что я тенор. Но Жино мне тогда сказал, что я баритон...

Жино: Да-да, баритон, но с высокими нотами. У него голос лиричный и очень красивый. Он баритон, но с легкостью берет очень высокие ноты. У Брюно голос богаче. Я не говорю, что у теноров голоса скудные, просто у них больше высокого звука, у теноров меньше теста в голосе, меньше насыщенность.

Брюно: Очень интересно было услышать мнение Жино. Я помню во времена "Мизерере" и "Соборов" мне все прочили оперную карьеру, но я не имею такой возможности. Мы это обсуждали с Жино. Ведь совсем другая техника... И я всё время поражаюсь таланту оперных певцов, они поют без микрофона, это восхитительно. И для эстрадных певцов это кажется невообразимым. И никто из нас не может внезапно броситься в оперную среду.

ведущая: Правда? То есть Жино больше повезло, он может попробовать заняться эстрадной песней, а вот эстрадные певцы никогда не попробуют себя в опере?

Жино: Для меня микрофон – настоящая роскошь. Это так... прямо дух захватывает...

ведущая: Что именно тебе нравится?

Жино: Даже самый незначительный звук выходит как... Оооо. Это поразительно. Хоть пой с утра до вечера.

ведущая: А что вас привлекает в популярной музыке? Я знаю, вы пели дуэтом с маленькой девочкой, это ведь совсем не то, что петь в опере. Совсем другая сфера...

Жино: Да, это совсем другое. Но мне это очень нравится.

ведущая: Вы не считаете, что эстрада недостойна оперного певца? Или что оперному певцу петь в опере недостойно?

Жино: Мне плевать, что подумают. Это не важно. Это тоже музыка. Ведь петь – это счастье. Это настоящий Рай для меня.

Брюно: Извините, я перебью. Мне один раз сказали, что моя профессия – приносить людям счастье. И не надо даже ломать голову, мыслить, размышлять, что подумают. Нужно просто пуститься по течению, быть ведомым музыкой, и тогда можно действительно принести людям настоящее счастье.

Жино: Aбсолютно верно. Для меня всегда примером был мой отец. Он был уверен, что петь прекрасно можно, только когда ты счастлив. В такие мгновенья всё внутри расцветает, и голос расцветает. Даже если мы узнали хорошую новость, мы идём по улице, улыбка до ушей, и напеваем песенку. В общем, счастье и пение – вещи неразделимые. И мой папа говорил, нам платят за то, чтобы мы были счастливы.

ведущая: Да, я восхищаюсь вашим отцом. Гениальнейший артист и такой замечательный человек. А вы не плачете во время интервью, как он?

Жино: Нет-нет. Но вообще я часто плачу, я такой сентиментальный.

ведущая: Превда?

Жино: Да, когда я вижу людей счастливыми, даже когда я смотрю телевизор, могу запросто зарыдать. У меня всё время все эмоции на поверхности, а мой отец ещё более эмоционален.

ведущая: Да, но ведь это прекрасная черта для певца.

Жино: Да, это очень важно. Особенно для оперы, ведь чтобы звук был мощным, нужно найти энергию внутри себя и затем выпустить эту энергию наружу.
Нужно будто разорвать грудную клетку и выпустить всю экспрессию, освободив таким образом голос. И больше никаких секретов. И когда я выхожу на сцену, я пытаюсь открыться, освободить голос. Естественно, иногда какие-то личные проблемы заставляют тебя спрятать всё внутри, потому что страшно выплескивать на людей негативную энергию...

ведущая: Но это всё-таки можно назвать каторжным трудом?

Жино: Да, это всё-таки моя работа, и это не так-то просто. Когда я пою, когда я пою так, как нужно, выплескивая всю энергию, мне кажется что я здесь только на пятьдесят процентов, что всё замедлилось, что я будто не в своём теле.

ведущая: Брюно, а у тебя такие же ощущения, когда ты поёшь?

Брюно: Нет, я никогда не покидал своего тела, но...

ведущая: осторожно, ты ведь ещё совсем молодой.

Жино: Посмотри-ка, а вот там не ты стоишь? (все смеются)

Брюно: Да, но бывает... бывает, ты заканчиваешь выступление и люди говорят с тобой, а ты будто ещё не здесь. Поэтому я очень рад, что я должен петь в конце передачи, потому что иногда после номера интервью проходят в очень странном режиме. Будто голова не до конца ясно работает.

Жино: Да-да, будто голова не на месте.

ведущая: А если бы я вас попросила показать мне ваши голоса... просто попросить Команданта Пише пилотировать в студии самолет было бы абсурдно, а вот показать ваши голоса вполне возможно! Могу я вас об этом попросить?

Брюно: Жино: ...эээ... хм... не знаем....

ведущая: Ну да ладно вам!

Жино: Это ведь что-то такое....

Брюно: А как же....

ведущая: Да ладно, вы же вокалисты. Это так классно - звук...

Брюно: Аве Мария!

Жино: Аве Мария? Эээ... ну ладно. Давай, начинай.

Брюно: (смеется)

ведущая: Брюно, ну давай же! Я видела в твоих глазах, что ты готов был начать! Ну, ты не хочешь? Давай, всё... давай.

(поют)

ведущая: Браво, браво! Спасибо вам! Брюно, а теперь настало время петь с микрофоном..

Брюно: О, да!..