Путевые заметки человека духовного

5 декабря 2005
Статья: Жан-Пьер Беланже, "La Semaine"
Перевод: Елена Харитонова


Человек, который воплотит Принца Тьмы в музыкальном спектакле "Дракула", в собственной жизни сам прошел через ряд темных моментов. Впрочем, он знает как выйти из тени к свету. Готовый к трудностям, закаленный преодолением самого себя, огромным стремлением к познанию, он отдает себя полностью – своему делу, своему спектаклю, своей песне или людям, которых он любит.
За годы своей карьеры он продал более 250 000 экземпляров альбома "Мизерере" и боле чем 150 000 "Concert de Noel"; он спел в более чем 400 представлениях "Стармании" и в таком же количестве спектаклей "Notre Dame de Paris", чтобы потом унести с собой три "Феликса" в номинации "Лучший певец года".
При этом он твердо стоит на ногах и остается в контакте с реальностью и с публикой, ходившей на его спектакли. Впрочем, за кажущейся самоуверенностью скрывается некоторые сомнения и постоянные вопросы по поводу своего таланта.

«Я не уверен в себе, - признается он. – Мои близкие считают меня человеком неспокойным, в вечном состоянии внутреннего поиска. Эти моменты сомнений, впрочем, имеют полезный эффект: они толкают меня к преодолению себя».

Когда Брюно Пельтье должен был первый раз появиться перед Люком Пламондоном, он так нервничал, что руки тряслись, когда он стучал в дверь.

«Мне хотелось умереть, - вспоминает он. – Я не спал всю ночь. Я проводил часы в прослушивании песни, которую я должен был представить публике. В салоне Люка, где меня ждали также директор «Плас Дез Арт» и пианистка, я осознавал, что всего лишь дебютант в жанре мюзикла, ведь до этого я пел только в барах и клубах. Я очень волновался перед тем, как появиться перед Люком Пламондоном. Знал, что эти минуты – определяющие в моей жизни и мне ни в коем случае нельзя упустить этот шанс. Я пел, вложил в свое пение все свои эмоции, и верил в судьбу. Когда я закончил, Люк обнял меня за плечи и сказал: «Я думаю, все будет хорошо!»

Какие события твоего детства сформировали тебя как личность?

- Мой отец, компьютерщик, однажды взял нас, меня и сестру, с собой в офис компании IBM, где он работал. Мы были маленькие, и мы были поражены тем, какие там были большие компьютеры. В те времена, в 1960, они были громадные. Другое воспоминание: летними вечерами мы с отцом ходили после ужина покидать бейсбольный мяч перед домом. Это был настоящий ритуал. Позже, в юности, чтобы поддерживать ту тесную связь, которая была между нами, он меня приглашал на бейсбольные игры, которые он организовывал между своими коллегами. Он мне доверял роль арбитра и я получал пять долларов. Эти моменты тесной дружбы с отцом – самое лучшее из пережитого вместе с ним. И они тем более ценны, что впоследствие эти отношения ушли из моей жизни под влиянием обстоятельств. Мой отец погрузился в депрессию, которая продолжалась до самой его недавней смерти. Для всей семьи это было равносильно схождению в ад. Мы долгое время избегали разговоров об этом. Мы считали, что людям, которые страдают от депрессии, нужно только встряхнуться – и все пройдет. Мой отец просто был из того поколения людей, которое не делились своими проблемами с другими. Он постепенно замыкался в себе и в конце концов перестал с кем-либо разговаривать. Я понимаю, что с ним что-то произошло, но я так и не понял, что именно послужило причиной такого состояния. Моя мать также не знает этого. А я был еще недостаточно сильным и зрелым, чтобы помочь отцу. В двадцать лет я стал жить отдельно, строить собственную жизнь. Недавно я признался матери, что если бы я знал тогда то, что знаю сейчас, я бы никогда не бросил отца опустакться на дно этой бездны.

- Каким образом ты пришел к профессии певца?

- Я играл на ударных, иногда на гитаре, напевал пару песен "Harmonium". У меня не было стремления быть певцом или стать звездой. Мои друзья предложили мне петь в группе, хард-рок, хеви метал. Они выбрали меня, просто потому что я верно пел. Таким образом, мы организовали группу "Аmanite" и играли в барах, играли с успехом. Я вел такую жизнь, пока не понял, что она имеет предел и никуда не приведет, она начала казаться мне неполной и поверхностной. Понимая, что я только лишь пою песни других, я еще не нашел себя как музыкант. У меня не было музыкального образования, и я себя спрашивал, с чего мне начать. Я играл в двух группах, потом в одном трио, с которым я сочинил несколько песен и принял участие в конкурсах "Рок-взлет" и "Империя будущих звезд".

- Условия жизни и положение начинающего певца – это было тяжело?

- В 29 лет я женился и у меня появился ребенок. Теперь я уже был отцом. При этом я пропадал по несколько дней, играя в барах, вдали от дома, в других городах, вроде Шикутими или Гаспе. Я был вынужден петь до трех часов ночи в прокуренных помещениях, начались проблемы с голосом. Таким образом, я принял решение прекратить петь на год, чтобы дать связкам восстановиться. Я мечтал заняться чем-то другим. Однако я накопил достаточно денег, чтобы выдержать, при скромных расходах, это время. Мой голос восстановился, и все завертелось. Я подписал контракт с фирмой Диск Артист, которая продюсировала мой первый альбом, и я обратил на себя внимание. Он принес мне определенный успех и известность, но денег не принес. В этот самый момент я и познакомился с Люком Пламондоном, который меня пригласил играть в Легенде о Джимми.

- Как вы снимаете стресс?

- Перед важным событием, будь это интервью, появление на телевидении или выход на сцену, я всегда останавливаюсь на 30 секунд для короткой медитации, сосредотачиваюсь и прошу у сил жизни, чтобы то, что я собираюсь сделать, прошло хорошо. Я не религиозен, но верю в существование высших сил. После этой тридцатисекундной остановки, я обретаю абсолютную уверенность и я отдаю публике лучшее, что есть во мне. Я считаю, что это профессия, в которой нужно отдавать много себя. После спектакля, если ваша публика уходит из зала без чувства, что они получили что-то очень большое, вам лучше сменить профессию. Зарабатывать на жизнь пением на сцене я считаю привилегией. Единственное, чем я могу отблагодарить зрителей, благодаря которым я могу зарабатывать на жизнь себе и сыну – это отдать им максимум себя.

- Какие у тебя отношения с сыном?

- Подростковый возраст – это трудный период жизни, когда мы пытаемся открыть себя, самоутвердиться и определить свое место в отношении с другими. И родителям нелегко сохранить контакт со своими детьми в этот период. Я люблю своего сына, и я такой же, как и все остальные родители. Я хочу оставить ему достаточно свободы, чтобы он мог набираться собственного опыта, но не хочу совсем отпускать поводок. Ну и вот, а поскольку он подросток, он всегда требует, чтобы ему оставили больше свободы. Для меня, как и для любого родителя, воспитывающего подростка, это трудное время. Если у него проблемы, я рядом, он должен знать, что может на меня рассчитывать. Ни за что на звете я не хотел бы потерять эти отношения с сыном, лишиться того, что нас связывает.

- Как произошло между тобой и твоим отцом?

- В каком-то смысле - да.

- Твоего отца уже нет. Не было ли у тебя перед его уходом желания возобновить с ним отношения?

- Мне люди советовали наладить с ним отношения прежде, чем он уйдет насовсем. И я пытался, я много сделал для этого. Но в определенный момент я понял, что от моих попыток только хуже. И я сказал себе: «Оставь его в покое. Будь рядом с ним до самой смерти, точки нашей жизни. Так тоже можно любить.» Смерть моего отца дала мне ответы на вопросы, которые я часто задавал себе по поводу моих собственных отношений с сыном. Я не всегда знаю, что делать, иногда я спрашиваю совета у других родителей, у которых были такая ситуация, как у меня, и я ищу любые возможности, чтобы оставаться ближе к сыну.

- Что такое счастье в твоем понимании?

- Ощущение счастья внезапно приходило ко мне буквально на этой неделе и длилось десять минут. Я играл со своеим сыном в игру с мячом Аки. Драгоценный момент!

- Как в те времена, когда ты играл в мяч с отцом, летом, перед домом?

- Да. Именно. Это – большая ценность, чистое золото!



Силу и откровенность настоящего Брюно Пельтье можно будет увидеть в спекткале «Дракула», начиная с 31 января 2006 года, а потом – в Гран Театр де Кебек, с 1 июня. Там он в определенном смысле - хозяин мастерской, он одновременно актер, автор концепции и арт-директор спектакля. Это много, но это должно придать ему уверенности. Стоит ждать эмоций и эмоций без меры – слова, напоминающие нам Брюно Пельтье, голос которого - тоже чистое золото.